Сейчас это 104 люстры из переливающейся под лаком отполированной латуни, напоминающие сказочные великанские короны с цветными каменьями и орнаментом из крученой проволоки, 117 светильников-бра размером поменьше, почти полсотни из которых имитируют театральные маски: трагические и комические. И выражения “лиц” такие трогательные! И еще маски различаются по цвету глаз: у веселых - красные, а у печальных - голубые.
Эти сокровища навалены грудой в небольшой семейной мастерской: через них приходится перешагивать, обходить их, стараясь не наступить, например, на россыпи разноцветных глазков из смальты, не зацепиться одеждой за острые края латунных листов, забракованных или дожидающихся своего часа. Если в мастерской собирается более трех человек – это - почти невозможно. А над престижным заказом (ведь работа крупная и ответственная в наше время, когда, согласитесь, открытие нового театра - это, если не событие века, то последних десятилетий - точно) работают шесть человек. Знаменитой Манабе Магомедовой и ее не менее известному мужу Кадыру Изабакарову, в соавторстве с которым они сделали не одну замечательную работу, помогают мастера Хаджимурад Абакаров, Магомед Бахмуллаев. Не удержался от участия в таком увлекательном деле и зять - Мурад Канаев. Оказалось, что известному журналисту не чужды национальные традиции кубачинских ювелиров. Если надо - он готов вальцевать километры крученой проволоки, которая потом украсит люстры двух этажей нового Кумыкского театра. И, конечно же, при деле в семейной команде дочь Лейла. С ее художественным образованием, а, главное, вкусом, - Лейла доцент Тбилисской академии художеств - безоговорочно считаются родители, полвека, посвятившие художественно-прикладному творчеству. Ведь именно по ее эскизам выполняется этот заказ.

Про Манабу написано много. Родившаяся и до семи лет жившая в Кубачах, она практически всю сознательную жизнь провела в Грузии, куда уехала семья в 30-е годы. Мастерству рано умершего отца взялась учиться дочь - продолжая с одной стороны древнюю кубачинскую традицию преемственности. С другой - ломая ее - профессия златокузнеца незыблемо считалась мужской. Говорят, до сих пор Манаба Магомедова - едва ли не единственная женщина, познавшая множество секретов кубачинского ювелирного искусства и достигшая такого уровня мастерства. Все-таки, наверное, для дагестанки оказалось счастьем быть воспитанной на образцах сразу двух кавказских культур. И в растительно-геометрические орнаменты привычных канонических кубачинских узоров, азбуку которых проходит любой мальчишка древнего аула, все чаще вплетаются антропоморфные и зооморфные мотивы.

С 1954 года Манаба участвовала во множестве выставок, в том числе и за рубежом. Буквально сразу же в середине 50-х - начале 60-х она становится признанным художником по металлу. Ее работы хранятся в музеях Москвы, Санкт - Петербурга, Тбилиси и, конечно, Махачкалы. Она народный художник Грузии и Дагестана и кавалер грузинского ордена Чести. Рядом с ней верный спутник и единомышленник Кадыр Изабакаров - заслуженный деятель искусств Дагестана. Жили они в Тбилиси хорошо, их знали и уважали. Не раз супруги вместе выполняли большие декоративные работы. Но кубачинцев, в какой части света бы они ни находились, неминуемо потянет на родину. Вот и решили перебраться в Махачкалу, поближе к дочери и внуку.

Но дома долго скучать без дела не пришлось. Миллениум ознаменовался интересным предложением. Министр культуры РД Наида Абдулгамидова пригласила Манабу Магомедову и известного дагестанского живописца Абдулзагира Мусаева поработать над внутренним украшением только что отстроенного здания Кумыкского муздрамтеатра. Конечно, не обошлось здесь без поддержки Председателя Правительства РД Хизри Шихсаидова. А.Мусаев занялся коврами и гобеленами, а М.Магомедова - люстрами и светильниками. Эскизы были утверждены почти год назад - 14 февраля, и с тех пор работа не останавливалась. Но уже как анекдот рассказывают Манаба Омаровна и Кадыр Бахмудович то, что казалось проще простого, постоянно превращалось в маленькие проблемы. Например, латунные полушария и трубки для люстры, которые в Тбилиси делают в специальных мастерских, какой хочешь формы, везти оттуда было очень дорого, а здесь специально этим не занимаются. Заказали на махачкалинском заводе “Авиаагрегат”, пришлось упрощать форму. Хорошую листовую латунь, проволоку для изготовления люстр тоже ждали долго, пока не привезли с подмосковного Кировского завода цветметаллов. Плохо с материалами. Лак и тот три-четыре раза меняли, все потеки оставлял. Та же история со смальтой. Ее привезли из Тбилиси, оказывается, Зураб Церетели в бытность свою директором художественного комбината запас целые “копи” этой смальты, которую сейчас и в Московском худ. графе днем с огнем не сыщешь. Перестали ее производить. Так вот, загрузив в соседней республике необходимое, наши художники тронулись в путь. Надо сказать, грузинские должностные лица отнеслись с пониманием к такому важному делу, кроме того, что выделили большую машину, еще и на всех постах распорядились пропустить. А на нашей границе уже министр Миннаца М.Гусаев посодействовал.

По эскизам сверкающие зеркальным блеском люстры дополняют хрустальные подвески. Нашли-таки и подвески... в Чехословакии. Их оттуда привез Хайрулла Карачаев- начальник УКС при Правительстве РД. А вот такую мелочь, как гайки, болты с круглыми латунными головками (чтобы все было в едином стиле), ни на одном заводе у нас не согласились делать. Мастерам пришлось все изготовлять вручную. Пусть работа делается медленнее, - говорит мастер Манаба, - но зато краснеть за нее не придется.
Вся биография Манабы Магомедовой - это творческий полет и беспрестанный труд. Сложно даже малознакомому с ней человеку представить Манабу праздно проводящей время. Художник живет, пока работает. Для него - это продолжение жизни. Наверняка, на открытии театра в адрес строителей, архитекторов и дизайнеров, в том числе и Манабы Магомедовой , будут говорить много хороших слов. Почему-то подумалось, что это ее обязательно должно смутить. В первое наше знакомство все думалось: какой знаменитый и какой скромный человек!
Говоря о выполнении последнего заказа, она будто бы оправдывается: “Хотели театр к Новому году открыть. Но вряд ли получится...”В этом, конечно, не ее вина. Она-то очень старается, чтобы и быстрее, и лучше, чтобы ее люстры засияли в залах нового храма искусства. И этот час уже недалек.

(Расул Гамзатов)

Источник: http://www.dagpravda.ru